Сказки дядюшки Мушкета

ОРГАНИЗАЦИЯ ТУРНИРОВ

(исторический очерк)

К. С. Носов

Поводом для проведения турнира могли быть коронация, свадьба, дипломатическая встреча, въезд короля в город, посвящение в рыцари или просто желание развлечься во время затянувшейся осады.
Место и время
Раннее ристалище представляло собой лишь часть поля с отведенными для отдыха местами. Позднее (начиная с XIII в.) место для боя стали огораживать частоколом и рвом. Затем появился барьер, отделявший зрителей и обеспечивавший их безопасность. Со временем прямоугольную площадку, отведенную под ристалище, стали со всех сторон огораживать двойным барьером; при этом расстояние между барьерами составляло около четырех шагов. Внутренний барьер представлял собой изгородь высотой около 1,5 м с горизонтальной перекладиной наверху, образующей перила, а внешний барьер был несколько выше и состоял из заостренных кольев, соединенных двойными перекладинами. Между барьерами находились слуги, помогавшие рыцарям, выбитым из седла, и воины, не допускавшие толпу на поле.
Размер ристалища зависел от количества участников турнира и зрителей, хотя слишком большие размеры не рекомендовались, так как судьям в таком случае было бы трудно следить за поединком. Обычно размер ристалища был около 70x120 м. Ристалище тщательно выравнивали, посыпали песком и соломой и затем смачивали водой, чтобы во время поединка не поднималась пыль.
Вдоль одной из более длинных сторон поля возводили три трибуны: центральную — для судей, и боковые — для знати. Креслами и скамьями обеспечивали только знатную публику, остальным приходилось наблюдать за турниром стоя. На противоположных сторонах ристалища делали два входа для сеньора-зачинщика, сеньора-защитника и их рыцарей. Для групповых боев поперек ристалища натягивали два каната, которые разрубали перед началом боя; для копейного поединка вдоль длинной оси ристалища натягивали канат или устанавливали барьер из досок, который обтягивали полотном. Согласно некоторым источникам, ристалище было вытянуто с востока на запад, а почетные места располагались на южной стороне. Однако вряд ли это было общепринятым, так как в любое время дня в таком случае солнце слепило бы глаза кому-нибудь из сражающихся.
Впрочем, ристалище не всегда соответствовало этим требованиям. Например, в 1513 г. в Лилле копейные поединки проводили в большом зале, а копыта лошадей подбили войлоком, чтобы они не скользили на мраморном полу. Известны случаи, когда турниры проходили в полевых условиях без специально подготовленной площадки. Так проводились турниры между рыцарями враждующих армий в период войны. Здесь любопытен турнир, устроенный во время одного из перемирий в ходе Итальянских войн на рубеже XV и XVI вв., когда 13 французских рыцарей сразились с равным числом испанских. На этом турнире заранее было оговорено, что спешенный рыцарь считается проигравшим, однако при этом не уточнялось, т. к. это считалось само собой разумеющимся, что рыцарь может быть спешен только в результате копейного удара. И испанцы, воспользовавшись этой лазейкой, направили свои копья в лошадей противника. Большая часть французов в считанные минуты оказалась на земле (правда, те, кто оставался на конях, сумели продержаться в течение отведенного на поединок времени и свели таким образом бой к ничьей). Иногда при помощи турниров скрашивали длительные осады, однако это могло привести к крупным неприятностям. Например, во время осады, проводимой Генрихом I в 1113 г., группа рыцарей выехала из замка для участия в турнире. В это время их атаковала часть армии осаждающих, до которой не дошел приказ о временном перемирии. Рыцари гарнизона бросились обратно в замок, но ворота не успели закрыть и замок был взят. Поэтому позднее турнир между осажденными и осаждающими стали проводить через деревянный барьер, причем это произошло задолго до появления барьера на ристалище. Деревянное ограждение, построенное у ворот замка, позволяло рыцарям проводить пешие бои, не опасаясь неожиданного штурма со стороны осаждающих или вылазки осажденных.
Турниры обычно проводились зимой, как правило, в феврале или на Рождество. Значительно реже их организовывали в ноябре и на Пасху. В общем турниры старались не проводить в воскресенье и выходные дни, хотя истории известно множество исключений. Чаще всего турниры начинались в понедельник или во вторник и заканчивались в пятницу. При этом первый день обычно отводился схваткам оруженосцев и молодых недостаточно опытных рыцарей. Открывался турнир, по большей части, в полдень, а к наступлению темноты бои заканчивали и начинался банкет. Однако и тут не редкостью были отступления от традиции: известны случаи, когда турнир проводили даже ночью при зажженных факелах.
Правила
Правила турниров несколько отличались в разных странах, но требования к рыцарям, желавшим принять участие в турнире, были почти одинаковы везде. Каждый участник должен был доказать судьям и герольду свое знатное происхождение в двух поколениях как со стороны матери, так и со стороны отца. Определялось это по гербу на щите и нашлемнику. Если кто-либо был уличен в подделке герба, он не только с позором изгонялся с турнира, но также лишался вооружения и боевого коня в пользу герольдов. Понятно, что последние досконально знали родословные всех претендентов.
Существовали общие правила турнира, которые оставались неизменными. На турнире запрещалось:
умышленно травмировать или атаковать лошадь противника (в том числе целиться в седло); применять борцовские элементы (толчки, захваты); наносить удары ниже пояса; атаковать рыцаря, у которого был сбит с головы шлем; наносить удар сзади отвернувшемуся или потерявшему копье противнику.
Кроме того, отрицательные очки (в виде вычитания количества сломанных копий) начислялись за: попадание в барьер (одно попадание — минус 2 копья, два — минус 3 копья, три попадания — лишение награды) и сбивание два раза шлема с головы противника (если только не оступилась лошадь). О более мелких правилах, таких как количество ударов и типы оружия, участники договаривались перед каждым конкретным турниром, иногда это происходило даже за год до назначенного события. В качестве наказания за несоблюдение правил участник мог лишиться доспехов и коня, его могли выгнать с турнира и не допустить к следующему турниру.
Призы вручали за следующие успешные действия(Перечислены в порядке убывания сложности и соответственно призовых очков): ыбивание противника копьем из седла или опрокидывание всадника с лошадью на землю (первое считалось для проигравшего более позорным, чем второе); попадание два раза в наконечник копья (коронель) противника; попадание три раза в смотровую щель шлема; наибольшее количество правильно сломанных копий (если копье ломалось на расстоянии до 30 см от наконечника коронеля, то это не засчитывалось); умение продержаться на ристалище дольше других со шлемом на голове (снятие шлема означало намерение прекратить бой и сдаться), при этом нанося сильные удары, желательно копьем.
При проверке оружия судьи особенно тщательно следили за тем, чтобы размеры копья у сражающихся были одинаковыми. Более того, даже лошадей старались подбирать одного роста. В 1446 г. на турнире в Аррасе рыцарь Голль де Бальтазен появился в доспехе, усеянном острыми шипами. Такие же шипы были и на конском наголовнике его лошади. Судьи распорядились заменить броню. Вместе с тем, педантичность судей (или их невнимательность) порой приводила к серьезным испытаниям для рыцарей, если не к непоправимым последствиям. Так, поединок обычно останавливали, если один из бойцов терял оружие или падал. Однако когда у Филиппа де Тернана, противника Голля де Балтазена, порвалась портупея и меч повис на крупе лошади, и он не мог до него дотянуться, бой не был остановлен. В результате рыцарю пришлось отбиваться от противника руками до тех пор, пока портупея не порвалась окончательно и меч не упал на песок. Только после этого поединок был остановлен и рыцарь де Тернан признан обезоруженным.
Если рыцарь выбивал противника из седла, он должен был бросить копье, остановиться и поднять правую руку. Впрочем, несмотря на наличие правил, некоторые случаи на турнирах ставили судей в тупик. Например, на турнире в Неаполе одним из рыцарей был нанесен столь сильный удар копьем своему противнику, что у того слетел шлем, щит и даже латы дали трещину. Тем не менее и сам он не удержался в седле и упал на землю. Судьи долго решали, кому засчитать поражение, ведь рыцарь, упавший с коня, не был выбит копьем противника, его сбросило отдачей от собственного удара. В конце концов судьи все же решили-, что умение удержаться в седле важнее.
Порядок проведения
В общих чертах (в разных странах детали могли варьироваться) организация турнира в период позднего Средневековья выглядела следующим образом. Правитель (принц или другой знатный феодал), решивший организовать турнир, торжественно, в присутствии большого количества рыцарей и оруженосцев, вручал гербовому королю или, в его отсутствие, другому известному герольду притуплённый турнирный меч. Гербовый король принимал меч, преклонив колено и беря его за клинок. Обычно сеньор, организующий турнир, посылал через гербового короля вызов достойному себя противнику. В таком случае тот, кто посылал вызов, назывался зачинщиком, а тот, кто его принимал, защитником. Зачинщик предлагал защитнику кандидатуры не менее половины судей (а в идеале восемь), чтобы тому было из кого выбирать (всего на турнире могло быть четыре судьи: два рыцаря и два оруженосца). Два судьи должны были быть из владений сеньора-защитника, а два других — откуда угодно, но при этом они должны были быть знатными рыцарями и оруженосцами.
Гербовый король с большой свитой отправлялся к сеньору-защитнику и в любом месте, кроме храма, в присутствии всей знати преклонял перед ним колено, протягивал турнирный меч рукоятью вперед и произносил слова примерно такого содержания: «Высочайший и могущественный принц и прегрозный государь! Высочайший и могущественный принц и прегрозный государь мой ... посылает меня к Вам ради Вашей величайшей учтивости и доблести рыцарской, каковые, как ведомо ему, Вашей преблагородной особе присущи; только из любви и благосклонности, безо всякого дурного
умысла обращается он к Вам и вызывает на турнир и ристание ратное в присутствии дам и девиц; для оного и в знак сего посылает он Вам меч, для такового дела пригодный» (Здесь и далее приводятся отрывки, принадлежащие перу Рене Анжуйского, короля Неаполя и Сицилии (ум. в 1480 г.). Цит. по: Виолле-ле-Дюк Э. Э. Жизнь и развлечения в Средние века. СПб., 1997)
Если сеньор-защитник принимал вызов, он брал меч и отвечал: «Я принимаю вызов безо всякого дурного умысла, но ради удовольствия означенного [сеньора]... и развлечения дам». После этого гербовый король подавал сеньору-защитнику свиток с изображением гербов восьми судей, из которых тот должен был выбрать четырех. Когда выбор был сделан, гербовый король направлял одного из своих персевантов к сеньору-зачинщику с просьбой выдать письма к судьям с приглашением собраться, определить место и условия турнира.

 

Сеньор-защитник выдавал гербовому королю кусок парчи, атласа или бархата размером около 0,6x0,9 м, который тот закреплял у себя на правом плече наподобие плаща. К ткани прикреплялось изображение зачинщика и защитника на боевых конях и в турнирном вооружении, сделанное на пергаменте. В таком облачении си отправлялся к судьям и вручал им верительные грамоты с просьбой принять предложенное им поручение. Если судьи соглашались, гербовый король благодарил их и просил определить день и место проведения турнира, чтобы он мог его огласить. После того, как судьи договаривались о месте и времени проведения турнира, гербовый король в сопровождении нескольких герольдов и персевантов направлялся сначала ко двору сеньора-зачинщика, затем ко двору сеньора-защитника и, наконец, ко двору короля. Для оглашения турнира в других местах он посылал персевантов. Когда судьи принимали поручение, к углам пергамента с изображением зачинщика и защитника следовало пришить гербы судей, а гербовый король иногда нес в руках их знамена.
Все участники турнира должны были прибыть в город или замок, близ которого намечался турнир, за четыре дня до его начала. Въезд представлял собой торжественную процессию, возглавлял которую малолетний паж на боевом коне сеньора. Коня украшал плюмаж, бубенцы на шее и попона, в каждом углу которой был вышит герб. Паж сидел на попоне или в легком седле. Затем вели боевых лошадей других рыцарей и оруженосцев, по два в ряд, в попонах, украшенных гербами. За ними шли трубачи и менестрели, потом герольды, персеванты и, наконец, рыцари и оруженосцы со своей свитой. Замыкали процессию четыре трубача, главный герольд и четверо судей. Однако чаще судьи и герольды въезжали в город раньше предводителей турнира. При въезде они располагались в следующем порядке: четыре конных трубача с гербами судей на вымпелах (специальной материи, прикрепленной к трубе), четыре персе-ванта по двое в ряд в специальной одежде с гербами {далматика герольда), затем гербовый король, одетый, как описано выше, и следом за ним судьи, облаченные в длинные красные одеяния, которым предшествовали их пешие слуги. В руке каждый судья держал белый жезл длиной 1,3 м. За процессией следовала конная свита.
В городе каждый сеньор занимал постоялый двор, где вместе с ним размещались не менее пяти участников турнира с его стороны. Участники турнира вывешивали в окнах свои знамена, а под окнами на специальном полотнище были изображены щиты с гербами и шлемы.
Судьи обычно поселялись в монастыре или рядом с ним. Сеньоры (зачинщик и защитник) брали на себя все расходы судей и направляли к ним в услужение по одному из своих дворецких. Перед своим жилищем судьи вывешивали холст длиной около 2,75 м, на котором был изображен гербовый король с четырьмя знаменами судей. Сверху на холсте были написаны имена зачинщика и защитника, а внизу имена, владения, титулы и должности судей.
Однако только знатные сеньоры и рыцари могли разместиться в городе или замке. Большинству участников приходилось довольствоваться жизнью в палаточном лагере рядом с ристалищем. На турнире в Вестминстере в 1501 г. палатки разбили даже на самом ристалище и убрали их лишь перед началом турнира.
Существовал обычай, по которому доспехи или лошадь упавшего на землю во время турнира рыцаря получали герольды. Правда, рьщарь позднее мог выкупить их. Кроме того, от рыцаря или оруженосца, впервые участвовавшего в турнире, ожидалось, что он подарит герольдам свой шлем. В XVI в. подобное вознаграждение было обычно денежным.
Вечер первого дня по прибытии в город отводился праздничному ужину и танцам. На следующий день до полудня все участники турнира везли сами или присылали в монастырь со слугами свои шлемы с гербовыми фигурами и знамена. Слуги размещали шлемы в определенном порядке на ограде внутреннего дворика или на специальных полках в помещении монастыря. Над каждым шлемом устанавливали знамя. Затем появлялось все общество, собравшееся по случаю турнира. Судьи начинали обход, а один из герольдов выкрикивал имена участников турнира, которым принадлежали шлемы. Если кто-нибудь из присутствовавших знал о рыцаре что-либо компрометирующее, он касался гербовой фигуры на шлеме и рыцаря объявляли рекомендованным. В таком случае шлем провинившегося сбрасывали с ограды на землю.
«Рекомендовать» рыцаря могли на основании измены, убийства, оставления собрата по оружию на поле боя, похищения женщины или насилия над ней, нарушения данного слова, ростовщичества, мезальянса (неравного брака) и покушения на честь дам злословием о них. Первые пять считались непростительными и обвиняемого в них осыпали насмешками и бранью и били все рыцари и оруженосцы до тех пор, пока он не соглашался отдать лошадь, что приравнивалось к признанию собственной вины. Тогда слуги обрезали подпруги его седла и сажали «рекомендованного» вместе с седлом верхом на барьер, где он и должен был просидеть до конца турнира. Лошадь же отдавали трубачам и менестрелям. Дворян, замеченных в мезальянсе, наказывали не столь строго. Их также били до тех пор, пока они не согласятся отдать коня, но коня не отбирали. В течение турнира такой рыцарь, оставаясь на коне, должен был находиться в пространстве между барьерами под охраной герольда. Там он сдавал все свое оружие. На барьер его могли посадить только в том случае, если он пытался вырваться на свободу. Освободить рыцаря от наказания за неравный брак мог только один из предводителей турнира, коснувшись его турнирным мечом или палицей. Такого рыцаря уже нельзя было снова «рекомендовать» на том же основании, после чего он мог взять себе новую гербовую фигуру и дополнить герб новыми элементами. Рыцарей, которые злословили о дамах, били до тех пор, пока они громко, в полный голос не просили у дам пощады и обещали впредь никогда не отзываться о них дурно. Любое из этих наказаний считалось правомерным лишь после разбирательства и вынесения соответствующего решения судьями.
После церемонии в монастыре шлемы и знамена возвращались их владельцам, а вечер посвящался танцам. На следующий день в полдень все участники должны были явиться на ристалище невооруженными (разрешалось иметь только жезлы) в сопровождении знаменосцев со свернутыми знаменами. Первой на ристалище появлялась партия рыцарей зачинщика. Некоторое время они гарцевали на конях, затем гербовый король громко зачитывал им правила турниров и призывал поклясться их исполнить. Рыцари поднимали правую руку и отвечали возгласом одобрения: «О-эй! О-эй!» Затем подобным образом к присяге приводили партию рыцарей защитника.
Вечер, как и в предыдущие дни, завершался танцами, после которых судьи выбирали двух самых красивых и благородных дам и, взяв их под руки, в сопровождении гербового короля и персевантов обходили с ними зал церемонии. Один из персевантов нес длинную белую вуаль, расшитую золотыми блестками {покрывало благорасположения). Дамы выбирали рьщаря или оруженосца, который назначался почетным рыцарем (или почетным оруженосцем). Он должен был находиться на ристалище верхом на коне в доспехах, но без шлема (его собственный шлем на протяжении всего турнира держали на обломке копья на трибуне для дам). В руке он держал копье, к концу которого прикрепляли покрывало благорасположения. Если он замечал, что кто-либо из участников боя находится в опасности, он должен был опустить покрывало на его шлем, тем самым останавливая бой.
За полчаса до начала турнира (обычно он начинался в полдень) на ристалище появлялись дамы и занимали места на трибунах. Затем верхом прибывали судьи, гербовый король и почетный рыцарь, впереди которых двигались трубачи. Оставаясь на конях, они проверяли все ли в порядке: правильно ли натянуты канаты, на месте ли рубщики канатов и пр. После этого почетный рыцарь на боевом коне въезжал на поле между канатами и останавливался. Судьи снимали с него шлем и передавали его гербовому королю, который относил шлем на дамскую трибуну. Далее на трибунах занимали свои места судьи и гербовый король.
К десяти часам утра участники турнира должны были уже позавтракать. Около двух часов длилось облачение в турнирное снаряжение. В одиннадцать часов герольды и персеванты объезжали постоялые дворы, где остановились рыцари, крича: «Оставляйте шлемы, оставляйте шлемы, сеньоры рыцари и оруженосцы! Оставляйте шлемы, разворачивайте знамена и ступайте за знаменем вашего предводителя!» Затем каждый участник турнира в сопровождении своих людей медленно направлялся к апартаментам своего сеньора-предводителя. Для того чтобы турнир не перерастал в групповое побоище, количество конных слуг строго регламентировалось. Так, принц мог привести с собой четырех, граф — трех, рыцарь — двух, а оруженосец — одного конного слугу. Число пеших слуг не ограничивалось. Позади рыцаря или оруженосца, держась строго в хвост коню хозяина, на хорошей лошади ехал знаменосец, облаченный в доспехи, наручи, поножи, перчатки, шлем или железную шляпу и накидку с гербом сеньора. Дурным знаком и страшной провинностью для знаменосца считалось выронить знамя.
К месту проведения турнира обе партии рыцарей ехали в строго определенном порядке: впереди трубачи и менестрели, потом сеньор-предводитель, его знаменосец, затем участники турнира попарно, за каждым — его знаменосец. Обе процессии останавливались перед барьерами ристалища с противоположных сторон. Герольд сеньора-зачинщика обращался к судьям с просьбой открыть барьер. Гербовый король удовлетворял просьбу, и обе партии въезжали на ристалище. Теперь они были разделены только пространством между канатами, где находился почетный рыцарь.
Затем гербовый король напоминал участникам турнира о правилах. После этого герольды представляли бойцов зрителям и друг другу. Определяя по накидкам принадлежность к определенному феодальному роду, они выкрикивали их имена, а иногда и боевые девизы. Герольды отвечали также на вопросы дам. Если турнир начинался групповой схваткой, гербовый король трижды оглашал ристалище призывом: «Рубите канаты! Да свершится бой!» Четыре человека, сидевшие верхом на перекладинах барьера, рубили канаты топорами, и сражение начиналось. Рыцари и оруженосцы вступали в бой, а знаменосцы и слуги выкрикивали боевой клич хозяина. Знаменосцы предводителей располагались возле входов. Трубачи, герольды и персеванты укрывались за барьерами. Конные и пешие слуги держались наготове, чтобы подсадить упавшего рыцаря на лошадь или вытащить своего господина из схватки, если тот попросит. Для этого конные слуги, облаченные в доспехи, были вооружены обломками копий, а пешие слуги, в коротких куртках и шлемах, — палками. Если поднять или вытащить рыцаря не удавалось, то слуги защищали его до конца схватки, отбиваясь палками. Конные слуги находились на поле, а пешие — между двумя барьерами.
Когда судьи считали, что турнир пора заканчивать, они подавали знак трубачам, и те трубили отбой. Барьеры открывали, и первыми, не дожидаясь своих хозяев, выезжали знаменосцы. Затем ристалище покидали участники турнира. Трубы не должны были смолкать, пока последний боец не покинет поле. За пределами ристалища обе партии выстраивались в том же порядке, в каком на него прибыли. Почетный рыцарь возглавлял одну из процессий, впереди него шел человек, до этого державший его шлем на трибуне для дам, а теперь несший его на обломке копья.
Вечер в последний день турнира заканчивался праздничным ужином, после которого все собирались в большом зале. В сопровождении четырех судей появлялся почетный рыцарь, перед которым на конце копья несли покрывало благорасположения. Рыцарь брал покрывало и возвращал его тем двум дамам, от которых он получил его перед турниром. Затем с подобающей церемонии торжественностью он целовал обеих дам и вместе с судьями покидал зал, причем рыцари располагались от него слева, а оруженосцы — справа.
Когда наступало время вручения приза, судьи, почетный рыцарь и гербовый король выбирали одну даму и двух девиц и удалялись с ними из зала. Через некоторое время они возвращались под звуки труб в следующем порядке: трубачи, герольды и персеванты, выстроенные клином, гербовый король, почетный рыцарь с обломком копья длиной около 1,5 м, дама, поддерживаемая справа и слева двумя судьями, с призом в руках, накрытым покрывалом (обычно это была драгоценность). С двух сторон концы покрывала несли девицы, которых поддерживали два других судьи. Процессия останавливалась перед тем, кому должны были вручить приз, и с приза снималось покрывало.
Рыцарь-победитель преклонял колено, затем поднимался, брал приз и в знак благодарности почтительно целовал сначала даму, потом — девиц. В это время гербовый король оглашал боевой девиз рыцаря. Вечер завершался танцами.
Впрочем, даже в одни и те же годы в разных странах, да и просто на разных турнирах организация и правила могли существенно различаться. Считается, что наиболее строгими и оговоренными до мелочей правилами были правила турниров в Германии. Немецкие рыцари, имевшие право участвовать в турнирах, загодя разделялись на четыре турнирных общества: Прирейнское, Баварское, Швабское и Франконское, которые вместе носили название Рыцарства Четырех Стран. Каждое общество поочередно устраивало в своих землях турнир. Для этого оно избирало своего старшину, который назывался Королем турнира и одновременно выполнял обязанности главного судьи. Король турнира избирал трех дам для выдачи рыцарям оружия и трех других — для вручения наград. Каждая из этих групп дам должна была включать замужнюю даму, юную девицу и вдову.